Экологическая реставрация


Двадцатилетняя работа в зоологических экспедициях на обширных пространствах от Аральского моря до Тувы и от Южного Урала до Северного Тянь-Шаня позволили мне получить представление о причинах опустынивания территории площадью три миллиона квадратных километров.

При весеннем авиаучёте численности сайгаков в полупустынях Центрального Казахстана в средине апреля с низко летящего самолёта видно, как повсеместно прорастают первые эфемероиды - крокусы. Морщинистая поверхность щебнистой пустыни прогревается неравномерно, и первые всходы в течение двух-трёх дней местами формируют геометрически правильные зелёные контуры на неуловимых глазу неровностях тёмного рельефа.

В этот краткий сезон проявляются различимые для опытного авианаблюдателя следы исчезнувших цивилизаций: крепостные стены, улицы, сооружения, каналы… Данные спорово-пыльцевого анализа однозначно показывают, что на этих пространствах всего семьсот лет назад произрастали сосновые леса. Истинной мотивацией многочисленных сторонники гипотезы «самовозобновления природных систем» является оправдание безответственного истребления биосферы корпорациями, не желающими компенсировать разрушительные последствия деятельности индустриальных объектов.

Если представить себе экологические последствия миграций многочисленных кочевников, в том числе орд Тимура, Тохтамыша и чингизидов, то становится очевидным, что полмиллиона всадников и следующие за ними обозы способны смести с лица земли всю растительность, которая попадается им на пути и превратить её в пустыню, не подлежащую восстановлению.

На данном этапе истории скорость антропогенного опустынивания мировых ландшафтов близка к 40 миллионам га в год и, если не вести масштабные работы по их экологической реставрации, земная биота останется без почвы, воды и кислорода, а климат станет несовместим с жизнью млекопитающих.

Понятно, что никто этого делать не собирается, но мне с коллегами, без вариантов, выпала иная карма. Вместо того, чтобы обслуживать гипертрофированные потребности своих соплеменников, мы с коллегами оказываем услуги разрушенным фрагментам биосферы и всем выжившим обитателям, именуемым «видовое разнообразие».